Skip to content
Follow:
RSS
Oct 13 11

ДУНЦОВАНЄ 1: психолоґийни калуп

Огляднуце

Иван Медєши, Шпацири по сподку дунца, роман, Нови Сад: Студентски културни центар, 2011.

Же би ше єдно дїло розумело, добре знац контекст у котрим воно настало, а сам контекст у котрим написани “Шпацири”, як и шицко, ма свою предисторию: зявенє “анархистичних” идейох,  нєпочитованє авторитету пре сам авторитет и вообще, постмодерне релативизованє традицийней системи вредносцох (типа – “шицко цо людске ми нє цудзе”) характеристични за єдинствени феномен младежского спонтаного (алє нє и масовного) руху при керестурскей младежи, у периодзе од конца ’80-их и початка ’90-их рокох прешлого вику. Характеристика того руху же заплївал на музичней габи New Wave (поштредно ретроактивно и Punk), шветового мас-културного феномена у музики котри, як и шицко друге, зоз запожнєньом, заплюснул поп-рок сцену тедишнєй Югославиї, та аж и руску “престолнїцу”. Зоз тим пришло до ище швидшого урбанизованя менталитета младого Руснака (т. є. єдней часци младих), дзе на плодней рускей оранїни зишли перши подкултурни (дахто би повед аж и контра-културни) плоди у форми музичних ґрупох зоз подполно новим звуком, фанзини, нєформални “поетски вечари” (идт.) – шицко як пародия на урядово идоли рускей културней политики (“Червена Ружа”, “Руске Слово”, або писательски “естаблишмент”).

Алє ’90-их скошели нє лєм тоти нагли младнїки на окраїску, алє аж и гевти цо ше длужей розвивали и у самим “естаблишменту”, зоз чим и дальши “еволутивни” розвой менталитету Руснака загамовани як пошлїдок траценя вредносного компасу югославянского дружтва у дезинтеґрациї. Аж после 2000-го року цошка ше почало порушовац, алє випатра же ше тераз указує же то було лєм у другим напряме, инволутивно, цо може илустровац и “петолєтка” (усвоєни пейцрочни розвойни план пестованя традициї у єдиней гимназиї по руски) – прето у тим контексту анї нє треба обчековац розуменє од рижних наших “центрох моци” за текст котри шлїдзи попод.

Як єден з (остатнїх?) младнїкох ище од тедишнєй шатви нашеня младежского бунту, котри ше зоз пирком место шекери, упарто пребива през “руски лєс” и Иван Медєши Шукс. Зоз свою штварту кнїжку, у форми романа “Шпацири по сподку дунца”, котра видана под амрелом МАК едициї, у сотруднїцтве зоз новосадским Студентским културним центром и зоз потримовку Завода за културу войводянских Руснацох, Шукс досцигнул ище єден (по Ю. Тамашови: найвисши) уровень свойого писательского розвою. Анализованє романа у першим лїцу, як цо ту случай, вше спокушує же би ше зошлїсло прейґ тей нєвидимей гранїци медзи стварносцу и фикцию и толковало, вецей або менєй, одредзене дїло скоро як автобиоґрафию. Таки приступ може навесц дежурних (нє)добронамирних самопреглашених чуварох явного морала застарац ше за авторов ментални стан, а за котри би ше, у ствари, скорей могло повесц же є просто лєм щири, як цо є патолоґийни.

Но, та вец, поведзме же главни протаґониста того романа Тештвир Шимрак, Шуксов алтер-еґо, особеняк таки яки є, оформени з боку околїска, а до ньго нїґда нє уклопени, нацагує ше зоз нукашню, як и зоз вонкашню дружтвену сциснутосцу, котра ше вше намага „упресовац„ индивидуу до уж готових калупох. Проблем настава кед ше до тей Прокрустовей посцелї поєдинєц нє месци, та вец го треба орезац, або треба же би ше сам “зрезал” – цо добри приклад дружтвеней системи превенциї од розвою патолоґиї, сам тоту патолоґию индукує. През нукашнї монолоґ Тештвир Шимрак презентує специфични попатрунок на швет поєдинца и його неурозу студентского живота у Новим Садзе. Натрешени зоз фобию од вонкашнього швета котра ше повторює як лайт-мотив през цали роман (“вонка и пекло то синоними”), пре войованє Тештвирово зоз вонкашнїм шветом, алє вше ше “тактично поцагуюци”, цо лєм спричинює зачирйованє и розвой його нукашнього швета. Сцеканє и дочасове ратованє представя вше тото врацанє до квартелю, та гоч яка огранїчена його квадратура шлєбоди, квартель, заш лєм, парадиґма склонїща (“найкрасша часц каждого путованя то заверанє за собу дзверох од квартеля”), а ключ за одмиканє дзверох до того швета представя хаснованє алкоголу, кафи и таблетох за змиренє, хтори ше у свойфайтовим ритуалу очисценя, як деиницияция зоз дружтва, бере як прави лїк процив сучасного обще-димензийного феномена оцудзеня.

У таким ораню по ґанґлийох, ришенє за есенциялни и еґзистенциялни проблем пробує ше найсц у препущованю забуцу форґова каждодньовосци, а єдини способ пременки, од забойства по самозабойство, указує ше тиж як “перспективна” опция. Заш лєм, примарни инстинкт страху превагує и указує ше як єдине ришенє у намаганю сцекнуц од шицкого, нє лєм зоз дружтва, зоз тей жеми, алє и од себе самого. Особни мир ше глєда у нигилистичним пориву отїлотвореним у реґресиї на анимални уровень, цо видно у задумки постац пес и одпутовац до Азиї, алє котра, заш лєм, остава на уровню благей фантазиї у поровнованю зоз фантазмаґоричним потенциялом стварносци, бо ше на концу вше муши закончиц на сподку дунца.

Вицадзени, вихасновани з боку дружтвеней ситеми и поциснути на дно, дримац у наталожених остаткох витрошених моцох, на сподку дунца, котри ту як тот калуп и препреченє аналоґни нпр. муру Pink Floyd (The Wall). Аж и у таких обставинох, ту ше указує гевтот “добри” бок, т. є. значносц єдней такей (нє)свойодзечней видвоєносци, дзе поєдинєц (подобни як Тештвир Шимрак) у позициї дожиц блїскавки луцидносци, котри гуторя вельо вецей правди о швеце и о нїм самим як преценьованя поєдинца з боку дружтвеней системи – спознай самого себе, ту ше вше указує як найосновнєйша вредносц. Зоз тим заключеньом, заш лєм, нє вичерпани шицки значни пасма того дїла, так же друга часц шлїдзи у шлїдуюцим чишлє часопису МАК.

Leave a Reply

RSS